Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Феноменальный Михаил Куни

4124
Феноменальный Михаил Куни

Михаила Куни можно считать одним из интереснейших цирковых и эстрадных артистов ХХ века. Он выступал с номерами, с которыми не выступал никто. Начинал еще в 1920-е с номером «Художник-моменталист» — невероятно быстро рисовал портреты известных людей по памяти, в том числе ногами или с завязанными глазами. Другим его номером была «Живая счётная машина»: Куни после мгновенного взгляда безошибочно называл, например, количество конфет или спичек, положенных на цирковой барьер, количество зубцов в гребенке и т.д. Со временем номера становились всё более сложными. Например, зрители писали на четырех досках по пять трехзначных чисел, после этого доски начинали вращаться, и Куни, лишь бросив на них взгляд, на пятой доске писал сумму всех чисел. Он также читал мысли, находил спрятанные зрителями предметы, угадывал загаданные имена. Кем же был этот человек? Волшебником? Искусным обманщиком? Или просто обладателем сверхъестественных способностей?

Моисей Абрамович Кунин (а именно таким было настоящее имя Михаила Куни) родился 7 сентября 1897 года в Витебске. С детства увлекался живописью и спортом. И даже если бы он не стал впоследствии знаменитым артистом, его все равно можно было бы считать человеком удивительной судьбы. Например, уже в 1913–1914 годах он выступал в варьете Москвы, Киева и Одессы с собственным номером «Баланс на трапеции». В 1917–1918 годах занимался в Психоневрологическом институте в Москве, изучал труды Ивана Павлова, ассистировал Владимиру Бехтереву. Он также был выпускником Витебского художественного училища, где учился у Марка Шагала.



Свою же удивительную способность к счету он обнаружил, когда ему было двенадцать. Один из его одноклассников рассыпал спички. Да ну, стану я собирать, еще целых полкоробка у нас есть. Меньше, чем полкоробка, — заметил Кунин, — тут тридцать одна спичка. Так-таки тридцать одна, — не поверил приятель. Собрали, пересчитали — верно. Как это ты угадал? А я не гадал. Как же тогда? Не мог ведь ты их сосчитать с одного взгляда! Знаешь, — задумчиво сказал Кунин, — я их не считал. Это как-то само собой получилось. Но только я не гадал. Приятель восхитился: здорово у тебя выходит. А еще раз сможешь? Несколько раз бросали спички — Кунин безошибочно называл их число. Потом из кармана была извлечена расческа — он тут же сказал, сколько у нее зубцов.

Потом был еще такой случай. Знакомая девочка пригласила его к себе на день рождения. Он долго думал и, в конце концов, решил подарить имениннице ее портрет. Он и сам был поражен получившимся сходством с оригиналом — рисовал-то ведь не с натуры. Вот тогда он впервые понял, что у него хорошая зрительная память, и впоследствии это определило его желание стать цирковым артистом.

Вот несколько интересных историй о Михаиле Куни, рассказанных им самим и тем, кому довелось увидеть его выступления.

Физики шутят

«Дубна. Дом ученых. В зале собрались крупнейшие физики многих стран мира. После ряда опытов один поляк задумал город. Без особого труда я узнал, что это Краков.

На следующем этапе задания я должен был определить фамилию задуманного человека. Проходит 30 секунд, 40, минута — эксперимент затягивается. А между тем каждая секунда кажется вечностью. Волнение нарастает, мозг лихорадочно работает. Прошу думать отчетливей, ярче. Однако чувствую, что индуктор старается не думать о задании, что он умышленно хочет ввести меня в заблуждение. Усилием воли заставляю его сосредоточиться на одной мысли. Постепенно что-то начинает проясняться. Выплывают буквы одна за другой.

Еще немного, еще... Нет, что-то не то. Непонятно. И вдруг все становится на свое место. Я отпускаю его руку и говорю:

— Вы задумали человека, фамилии которого я не знаю, вы не знаете и вообще никто не знает. Вы задумали «снежного человека».



Номер с числами на вращающихся досках

«Шов поехал...»

«Каждый раз, когда я на сцене приступаю к опыту, я знаю, что это сражение нужно выиграть. И выиграть в самый кратчайший срок, буквально в считанные минуты. Бывает, что в процессе решения той или иной задачи возникают непредвиденные вопросы, ответить на которые тоже надо немедленно.

Итак, опыт начался. Я иду с девушкой по зрительному залу. Я должен найти спрятанный предмет. Где он — в партере, на балконе или в фойе? Идем рядом. И вдруг чувствую, что ее что-то начало беспокоить. Нечто неожиданное. Стало быть, возникла новая задача. Что же ее беспокоит?

Начинаю «прислушиваться» к ее состоянию, поведению. Внешних физических признаков нет. Она идет прямо, не оглядывается, не смотрит по сторонам, не опускает голову, не наклоняется. Идет спокойно и как будто вполне равнодушна. Но только как будто. В опытах идеомоторных актов большую роль играет наблюдательность, то есть умение замечать в различных явлениях, ситуациях то, что почти незаметно, но весьма существенно. Замечать малейшие детали, я бы сказал, нюансы в душевном и физическом состоянии человека, провести точный анализ всех данных и тут же мгновенно принять решение.

Итак, что ее беспокоит? Быстро поднимаемся на сцену. Здесь девушка почувствует себя более скованно, легче будет уловить и определить ее состояние. Еще несколько шагов по сцене и...

— Девушка, вы уже не думаете о спрятанном предмете, вы думаете о ваших чулках!

— Да, верно!.. У меня шов поехал».

С днем рождения!

Разные бывают ошибки у артиста. Об одной Михаил Куни вспоминал с удовольствием. Нужно было ему назвать число, месяц и год рождения женщины, которая поднялась на сцену в ответ на приглашение: прошу в помощники нескольких человек из зрительного зала. Она написала на доске: 19 сентября 1933 года. Записи этой Куни видеть не мог. Он подошел к женщине, взял ее за руку и... поздравил с прошедшим днем рождения, который был накануне. Потом сказал: вы родились 15 мая 1929 года. Ассистент стоял наготове и тут же повернул к публике доску с записью, которую сделала женщина. В зале возник тревожный гул. Михаил Куни взглянул на доску, потом перевел взгляд на женщину, ничего не понимая. Не мог он тут ошибиться! Женщина тоже, судя по всему, была в замешательстве. Срывающимся голосом она сказала залу: Он верно сказал! И обратилась к Куни: Простите меня! Вы не ошиблись, здесь моя вина. В доказательство она вынула из сумочки свой паспорт. Куни раскрыл его и прочел: 15 мая 1929 года. Показал паспорт тем, кто был на сцене. В зале грохнул хохот.



Рыбок было восемьдесят семь

Казалось бы, что может быть надежней памяти Михаила Куни? Но оказывается, и на нее не всегда можно положиться. Во время поездки по Китаю в Шанхае случилось с ним такое происшествие. Гулял он со своим гидом по городу. Зашли в парк, чтобы полюбоваться местной достопримечательностью: золотыми рыбками, которые по хлопку подплывают к балюстраде, откуда им бросают корм. Путешествуя, Куни обычно не расстается с кинокамерой. В этот раз он тоже отснял несколько удачных кадров. А потом, засмотревшись на рыбок, положил камеру на скамейку и... забыл о ней.

Вернулись к месту происшествия, но камеры, увы, не было. Расстроился, конечно. Но, вернувшись в гостиницу, нашел ее у себя в номере — какая-то добрая душа принесла.

«Как сейчас помню, — рассказывает он, — рыбок было восемьдесят семь. А как умудрился про фотоаппарат забыть — ума не приложу».

Кто взял часы?

«Однажды после выступления в одном Дворце культуры за кулисы зашел директор Дворца и обратился ко мне с довольно странной просьбой: найти золотые часы, которые пропали накануне, во время спектакля, у одного актера из гримировочной. Я объяснил, что нахожу ту или иную вещь, только если провожу опыт именно с тем человеком, который спрятал вещь или знает, где она находится. Найти же предмет, в данном случае часы, без человека невозможно. Тогда директор сказал, что он подозревает в краже расклейщика афиш, которого видели выходящим из гримировочной. За ним уже числятся кое-какие грешки. Но прибегать к помощи милиции не хочется — ведь это только предположение. Затем директор добавил, что подозреваемый глухонемой и вряд ли поймет, о чем с ним будут говорить. Но он всегда с интересом следил за моими выступлениями.

В порядке эксперимента решил попробовать. Через несколько минут расклейщик был в кабинете у директора. Трудно передать словами нашу «беседу», так как, собственно, беседа проходила без слов, только жестами и мимикой. Он часы не брал, он это показал весьма выразительно и, казалось, вполне искренне. Я ему написал записку, что верю и не сомневаюсь в его невиновности, но, чтобы доказать это другим, надо провести маленький опыт. Мы будем с ним вроде бы искать эти часы, и, если мы не найдем их, тогда, естественно, всем будет ясно, что часы взял не он. Расклейщик согласился.

Зачем мне нужно было писать ему, что ему верю? Прежде всего чтобы он пошел со мной, ведь он мог просто отказаться от эксперимента. И затем, чтобы усыпить его бдительность, что в данном случае было очень важно, так как весь эксперимент должен был проходить, как говорится, «от обратного». Для выполнения задачи мне необходимо было принять определенное решение: часы взял он. Но, чтобы доказать это, мне нужно было при его участии (обязательно при его участии!) найти их.

Итак, считаем: часы взял он. Исходя из этих предположений, развиваю мысль дальше: или он их сам спрятал — значит, надо найти это место, либо передал другому человеку — тогда нужно найти этого человека. Берем для начала первое предположение. В таком случае куда он часы спрятал?



Беру его за руку, эксперимент начинается. Первый этап — в помещении Дворца или вне его? Реакция подозреваемого показывает, что в помещении часов нет.

Постепенно путем, как мы говорим, «проб и ошибок», путем расшифровки положительных и отрицательных микромоторных реакций, логических умозаключений мы подходим к автобусной остановке, пропускаем один автобус, садимся во второй, с другим номером. Через несколько остановок выходим. Большие дома, новый бассейн для плавания, широкая шумная улица.

Подходим к бассейну, и тут чувствую: у моего спутника наступило, как говорит И.П. Павлов, состояние «что такое», то есть ориентировочный рефлекс. «Постоянно, — пишет Павлов, — ежеминутно при наших опытах дает себя знать положительная активная реакция животного на всякие колебания в окружающей его обстановке. Во всех случаях непременно наступит деятельность того или другого отдела скелетной мускулатуры, причем эти двигательные акты или усиливаются, или животное застывает, замирает в определенной позе».

Когда мы подошли ко входу в бассейн, у подозреваемого внезапно наступило именно такое «шоковое» состояние, состояние неотвратимости. Он почувствовал, что раз я его привел сюда, то или я уже все знаю, либо, безусловно, узнав уже так много, определю и все остальное. И, несмотря на то, что он понял: «Игра проиграна», все же пытался как-то изменить ход событий — внутренне и внешне начал сопротивляться. Но теперь уже было поздно.

Правда, на мгновение у меня возникло опасение, что я где-то ошибся, ибо никак не ассоциировалось «часы — вода». Но когда я решительно и настойчиво жестом приказал ему: «В воду!», он сник, как-то обмяк, разделся и покорно прыгнул в бассейн. Подплыл к правому углу и вытащил небольшой камень, к которому были привязаны тщательно завернутые в целлофановый мешок злополучные часы.

Итак, в данном случае раскрытие преступления было осуществлено при помощи расшифровки идеомоторных актов. Этот случай наглядно свидетельствует, что даже и тогда, когда человек, зная о личной уголовной ответственности за совершенное им преступление, захочет скрыть свои мысли, душевное состояние, он не сможет этого сделать.

Любой человек, в том числе и преступник, при проведении эксперимента, опыта (или в порядке следствия) вольно или невольно будет думать об угрожающей ему опасности, об ответственности. Эта мысль будет главной, доминантной и, совершенно естественно, закономерно вызовет мышечное напряжение, потому что клетки мозга, осуществляющие представление, и клетки мозга, осуществляющие движение, связаны между собой. В своей знаменитой работе «Рефлексы головного мозга» И.М. Сеченов писал: «Основным механизмом психической деятельности человека является рефлекс, и ни одна психическая реакция не остается без внешнего выражения через движение».

Можно, конечно, найти виновного и другими способами, но сейчас идет разговор только о распознавании при помощи психологического воздействия, не давления, а воздействия, что далеко не одно и то же».

Mirum2019_001repeat.gif

«Сам не курю, не пью и другим не советую...»

Фрагмент из интервью Куни, опубликованного в журнале «Молодая гвардия» в 1978 году (Куни умер в 1972 году).

— Трудно поверить, что вам уже за семьдесят. Вероятно, у вас жесткий режим?

— Режим строжайший. Встаю рано, после зарядки и завтрака мое место у верстака, час-полтора столярничаю. Все стеллажи, полки в доме сделал сам. Иногда с утра рисую. Зимой каждый день катаюсь на коньках, часто хожу на лыжах. Летом — велосипед и мотоцикл, плавание гребля. Перед сном обязательно прогулка. Засыпаю в любое нужное мне время, сразу.

— Как относитесь к курению, алкоголю?

— Сам не курю, не пью и другим не советую. Табак и спиртное разрушают центральную нервную систему, мозг, снижают работоспособность наполовину. Однажды я ради пробы курил в течение суток, а затем провел эксперимент памяти с цифрами — и запомнил их вдвое меньше, чем обычно.

— Скажите, можно ли методом внушения, допустим, из отъявленного двоечника сделать круглого отличника?

— Если у ребенка нет умственной отсталости, а просто он строптивого нрава, невнимателен, рассеян, — можно! Я немало времени провел в школах, занимаясь этой проблемой.

— А как насчет иностранных языков?

— Я побывал в Швеции, Венгрии, Финляндии, Китае и везде вел программу на языке данной страны. Конечно, постигаю незнакомый язык не в полном объеме, но настолько, чтобы можно было свободно общаться с залом. На подготовку обычно уходит не больше месяца. А вот однажды... Сообщили из Москвы: через 20 дней поездка в Японию. Засел за японский. Но в Москве выяснилось, что маршрут изменен: вместо Японии Финляндия. Три дня не расставался со словарем и уже на аэродроме в Хельсинки объяснялся без переводчика.

Но, может быть, язык так же быстро и забывается?

—Не совсем. Десять лет назад шведская газета «Экспрессен» писала: «Куни так живо беседует с публикой, что у нас создается впечатление, будто он живет в Швеции не меньше трех лет». А недавно за кулисами ленинградского театра меня попросили приветствовать шведских журналистов на их родном языке. Сделал это без особого труда.

— Что же нужно человеку, чтобы овладеть незнакомым языком!

— Прежде всего уяснить себе, как заниматься, как воспринимать информацию. Для успеха необходима тотальная мобилизация внимания, наблюдательности, воли. Чем труднее задача, тем больше надо сконцентрировать волю, держать внимание в постоянном напряжении.

— А как вы запоминаете стихи?

— Недавно ехал в поезде с одним из актеров. Он хотел меня испытать, дважды прочел шестнадцатистрочное стихотворение, и я его повторил без запинки.

— Вероятно, вы не пользуетесь записными книжками?

— Наоборот! И записными, и телефонными, и прочими. Зачем зря перегружать память? Наш мозг выполняет две основные функции: возбуждения и торможения. Во время выступления для меня все перестает существовать. Я как бы включаю рубильник всех возможностей психики, воли, обостренной наблюдательности. Но для успеха дела необходимо мозг периодически растормаживать, регулировать его состояние. Это важно в любой профессии.

— Ваша квартира заполнена картинами и керамическими изделиями вашей работы. Это что, увлечение или нечто большее?

— Когда-то психология была моим увлечением, а живопись — профессией. Теперь наоборот. Ведь я учился во ВХУТЕМАСе— у Фаворского, Фалька, Лисицкого. И сейчас не забываю живопись, даже были выставки. Есть и другие увлечения: в этих круглых коробках — 15 тысяч метров отснятой кинопленки, а в этих пакетах — 40 тысяч почтовых марок.



Автопортрет. 1930-е

— И последнее: в чем вы видите главную задачу своих выступлений?

— Думаю, такие выступления носят не только развлекательный, но и воспитательный характер. Смысл опытов в том, чтобы показать людям их собственные возможности. Энергия нашего мозга значительно больше, чем мы предполагаем.

Отвечая на записки...

Рассказ Михаила Куни в журнале «Молодая гвардия», 1978 г.

И во время моих выступлений, и в письмах люди задают мне массу вопросов из самых разных областей психологии. Попытаюсь ответить на некоторые из них.

Вот очень популярный вопрос: «Что нужно сделать, чтобы развить свою память?» Должен сразу уточнить: не «что нужно сделать», а «что нужно делать». Нельзя улучшить память, например, к предстоящей через месяц сессии, к моменту сдачи экзаменов. Безусловно, память можно улучшить, укрепить — для этого необходимо время, неутомимый труд. Как мускулы нашего тела нуждаются в постоянной гимнастике, так и мозг требует постоянной тренировки. Скрытую энергию, которая имеется у каждого человека, можно увеличить и развить путем правильных упражнений.



Что же такое память? Это способность мозга воспринимать внешние впечатления, хранить их вне сознания и воспроизводить в сознании когда необходимо. Ни одно впечатление или ощущение не проходит бесследно для мозга — там остаются и накапливаются следы всевозможных раздражений. Когда требуется, многие из них оживают, забытые возникают вновь — человек вспоминает.

Эффект и сила восприятия зависят от того, в какой степени было напряжено внимание в самый момент запоминания.Потому что при сосредоточенном внимании можно запечатлеть в памяти ту или иную информацию, которая в противном случае произвела бы на нас только незаметное впечатление, а значит, и не сохранилась бы в нашем сознании.

Немаловажную роль играет и наблюдательность, то есть умение подмечать в явлениях то, что существенно, но малозаметно, видеть детали — незначительные на первый взгляд, но необходимые.

Кстати, как правило, то, что не вызывает интереса, не затрагивает чувств, запоминается плохои, наоборот, то, что вызывает сильные эмоции, большое впечатление, интерес, запоминается надолго. Точно заметил Стендаль: «Я совершенно лишен памяти на те вещи, которые меня не интересуют».

Процесс запоминания должен быть наиболее полным и всесторонним. Например, нужно запомнить ряд чисел, формул или чертеж. Чтобы лучше сделать это, необходимо увидеть не только числа как таковые, имеющие определенный числовой смысл, но еще и их графическое начертание, рисунок, почерк, оригинальность схемы и т.д. Словом, необходимо фиксировать в своем сознании полную картину увиденного. Все это помогает легко восстановить в сознании и воспроизвести в нужное время то, что требовалось запомнить. И если человек что-то забыл, допустим, какую-то цифру или число, в представлении возникает вся картина и как бы проявляется недостающее «звено».

Помимо этого, конечно, для более полного и прочного запоминания тот или иной материал разложить на мельчайшие детали, разобрать буквально со всех сторон (образ, мысль, содержание, последовательность), связать с известными нам фактами, логическими ассоциациями и, что очень важно, глубоко и полно его осмыслить. Меня часто спрашивают: «Можно ли улучшить память методами гипноза?» Можно. Но только в том случае, если потеря памяти произошла после какого-либо заболевания, осложнения, если это результат функционального расстройства нервной системы. Сразу следует уточнить: человека можно лечить не от плохой памяти, а от болезни. После выздоровления память, естественно, восстановится.

Ко мне не раз обращались родители отстающих учеников с просьбой повлиять на успеваемость их детей при помощи гипноза. Дело в том, что дети, особенно в возрасте 7–12 лет, наиболее рассеянны. Их все отвлекает, им трудно сосредоточиться продолжительное время на определенном объекте. Это естественное состояние здоровых детей.Почему же все-таки одни успевают (запоминают) больше, другие меньше? Видимо, тут все дело в силе воли, при помощи которой первые могут заставить себя не отвлекаться, концентрировать свое внимание более длительное время, а это ведет к положительным результатам.

Безусловно, при помощи гипноза можно помочь выработать волю, но я глубоко убежден, что готовить прилежных учеников при помощи гипноза ни к чему. Есть много других воспитательных приемов, которыми пользуются в учебных заведениях.

Хочется добавить еще одну существенную деталь. Учащиеся лучше успевают, а следовательно, и запоминают не тогда, когда их заставляют это делать, не по обязанности, а тогда, когда сам предмет их заинтересовывает, увлекает. В таком случае сразу же исчезают невнимание и рассеянность. А для этого педагог должен подбирать интересный материал, яркие примеры, делать в ходе урока небольшие разрядки, чтобы снять напряжение, дать возможность додумать, дорешить, дооткрыть, ибо разжеванное неинтересно и, следовательно, плохо запоминается. Нельзя забывать еще и того, что самый интересный материал, рассказанный скучным, нудным тоном, может начисто убить интерес к предмету. «Нужно содержать внимание учащихся в постоянном напряжении», — писал Пирогов, а Макаренко говорил, что педагог должен быть еще и артистом. Это удивительно верно.

Была такая записка: «Имеет ли значение в занятиях, в учебе, вообще в жизни неверие в свои силы, мнительность? Если „да“, то можно ли избавиться от этих недостатков (недугов) пои помощи внушения?»

Неуверенность, неверие в свои силы, мнительность, безусловно, отрицательно влияют не только на учебу, но и на всю нашу жизнь.Каждый, наверное, сталкивался с подобными явлениями и преодолевал их — или сам, или в нужный момент рядом оказывался чуткий и умный педагог, старший товарищ. Иногда легкое подбадривание, иногда хороший пример, иногда тактичное воздействие на самолюбие помогают человеку выйти из затруднительного положения. Более слабовольных, к сожалению, приходится лечить, тем более что мнительность иногда приобретает самые причудливые формы.

Однажды пришла ко мне взволнованная девушка. Она переминалась с ноги на ногу, не решаясь вымолвить слово. Я успокоил ее, предложил сесть, собраться с мыслями. Внимательно разглядывал посетительницу, стараясь узнать, что привело ее ко мне.

У девушки было странное лицо, как будто с правильными чертами, но что-то было в нем неприятное.

— Что с вами?

Слезы полились из ее глаз. Затем, немного собравшись, она выпалила:

— Меня угнетает мое уродство, меня никто не любит. Помогите мне!

С более странной просьбой ко мне еще никто не обращался.

Но по всему видно было, что она действительно несчастна. А к чужой беде нужно относиться крайне чутко и осторожно.

Конечно, проще всего было бы сказать: вы пришли не по адресу, тут ничем не поможешь, это, как говорится, от бога. И все-таки помочь нужно и, вероятно, можно. Но как? Ну хорошо, я внушу ей, что она привлекательна, прекрасна, возможно, что она в это даже поверит. Но не могу же я внушить это всем ее знакомым и друзьям.

И тем не менее принимаю решение. Ввожу ее в гипнотическое состояние и внушаю, что ей незачем тревожиться, терзаться. Что она вовсе не уродлива, а, наоборот, очень мила, что у нее хорошие, правильные черты лица (а они действительно правильные), что она все это вообразила и т.д. и т.п.

Так я провел несколько сеансов с интервалом в пять-шесть дней. Девушка менялась буквально на глазах. Уголки губ поднялись, во взгляде появился какой-то сияющий блеск, плечи расправились, походка с каждым днем становилась все более уверенной и женственной. Однажды она призналась:

— Вы знаете, у меня появились подруги, друзья. Со мной знакомятся, хотят встречаться. Мы ходим в кино. Я, кажется, действительно похорошела.

Когда мы прощались, она сказала:

— Вы совершили чудо.

Нет, никакого чуда я не совершил. Все произошло совершенно закономерно. Я давно заметил, что люди часто склонны внушать себе (и это им легко удается) отрицательные эмоции: ах, у меня болит голова, ах, болит сердце, я совсем не сплю, у меня жуткая память и т.д.

Нечто подобное случилось и с девушкой. Как-то, взглянув в зеркало, она себе не понравилась. Свойственная ей мнительность усилила это случайное впечатление. Девушка огорчилась, потом стала думать об этом все больше и больше, выражение лица стало угрюмым, мрачным, весь облик стал меняться: опустились губы, глаза потускнели, походка стала вялой. Тут же появились замкнутость, отчужденность, скованность. Она сама стала избегать встреч с людьми, которые, как ей казалось, смотрят на нее с сожалением, может быть, с сочувствием. Ощущение одиночества стало невыносимым. Словом, девичья фантазия разрасталась все больше и больше.

Что же я сделал? Я заставил ее взглянуть на себя другими глазами. Она увидела не тот образ, который создала своей мнительностью, а свое настоящее, весьма приятное и хорошее лицо. Вот и все чудо!

Человек должен вызывать у себя только положительные эмоции: я великолепно себя чувствую, я совершенно здоров, у меня отличная память. Но это уже из области самовоспитания и самовнушения.

Источники: 1, 2, 3

4124
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы