Раздел "Блоги" доступен только зарегистрированным членам клуба "Избранное".

Русское богатое: какое отечественное искусство сейчас покупают?

442

Журнал Forbes опубликовал список самых продаваемых современных российских художников. Первую тройку составили Валерий Кошляков, Владимир Потапов и Виталий Пушницкий с Семёном Мотолянцем (они разделили третье место). Что это значит?

Главное, что смутит стороннего наблюдателя в этом рейтинге, — совершенно нефорбсовские цифры. Лидер списка Валерий Кошляков попал туда с объёмом продаж в 147 тысяч евро за отчётный период. Остальные заработали и того меньше. Объяснение простое: считали по продажам на крупнейшей отечественной художественной ярмарке Cosmoscow-2017 и российских же аукционах (за два года). Продажи частным коллекционерам напрямую и участие в международных ярмарках не учитывались. Потому в список и не попали вполне ожидаемые классики Илья Кабаков, Эрик Булатов или Виктор Пивоваров: отечественные ярмарки уже не их уровень.

Так что нынешний список составлен не из самых богатых или знаменитых. Это, скорее, репрезентативная выборка: то, что сейчас покупают на крупнейшей отечественной арт-ярмарке. А значит, речь идёт не про толщину кошельков, но про вкусы. Про то, что русские коллекционеры — большие и малые — берут в свои собрания сейчас. В широком смысле сюрпризов форбсовский список не преподнёс. Вкус всё тот же: живопись, фигуратив. То, что можно повесить на стенку в банке, офисе или лофте. То, что вписывается в интерьер. Но кое-какие нюансы всё же есть.

Левитан на руинах

Самая ожидаемая фигура — лидер списка Валерий Кошляков. Эта живопись устраивает всех без исключения. Даже снобов-историков: специалисты по Дега и Энгру ценят тягу Кошлякова к романтике руин. Он пишет Рим, сталинскую Москву, кварнегиевские портики. И при этом интересен с технической точки зрения: пишет на бывшем в употреблении материале — картоне, обёрточной бумаге. Включает потёртости, трещины и шероховатости в состав выразительных средств, сталкивает романтику руин с фактурой.

Валерий Кошляков. Grand Opera, Paris

Валерий Кошляков. Grand Opera, Paris

Но тут нужно иметь в виду ещё один фактор. Работы Кошлякова не только выразительны, фактурны и техничны. Они ещё живут очень правильной, уникальной в своём роде выставочной жизнью. Они очень редко экспонируются, почти не появляются в традиционном наборе столичных галерей. Последняя большая выставка и вовсе прошла в московском Музее русского импрессионизма — что тоже набило руинам на картонках цену. Раз выставлялся с Серовым и Врубелем по соседству — значит, важен. С этим аргументом спорить можно, но трудно, так сказать, на эмоциональном уровне. Если на кого и выстроится очередь, то на Кошлякова: в этом смысле его лидерство вполне ожидаемо.

Эксперименты на продажу

Чего не скажешь про вторую строчку — Владимира Потапова со 117 тысячами евро. Здесь, скорее, надо радоваться: русский коллекционер-покупатель не валенок и ценит не только привычное, но и новое. Потапов — первооткрыватель новых земель (хотя иногда с колумбовским задором изобретает велосипед).

В первую очередь ему интересно работать с новым материалом. Встраивать в живопись то, чего там не ночевало: скриншоты рабочего стола компьютера, бетон и прочие стройматериалы, фотографии. При этом он очень разный: в этом смысле относительная молодость художнику в помощь. Может писать фотореалистические вещи, может — кошляковские руины. Может апеллировать к интимному опыту зрителя, прогулкам по заброшенным домам, а может — к каждодневной офисной рутине.

Ясно, что наступит момент, когда из этого многообразия останется что-то одно, самое ходовое. Но пока этого не произошло — имеет смысл ловить момент. Кроме того, есть ещё одно важное потаповское качество. Потапов не только художник, но и культуртрегер. И очень хорошо ориентируется в авторитетах. Кроме собственно художественной деятельности, выкладывает на ютуб, как какой-нибудь Дудь, серию диалогов «Ни возьмись». В ней он задаёт священным чудовищам московской арт-сцены — от куратора Виктора Мизиано до художника Эрика Булатова — одни и те же вопросы и снимает их ответы. Знание конъюнктуры — тоже важное качество для художника на рынке.

Питерские

Третью строчку делят между собой два петербуржца: по сто тысяч выручили с продаж своих работ Виталий Пушницкий и Семён Мотолянец. Хотя ничто, кроме указанной суммы, их не роднит. Пушницкий объединяет в себе все лучшие качества Кошлякова и Потапова. Он тоже одержим высокой классикой, и его ключевая эмоция — меланхолия. Он тоже умеет и любит работать в самых разных техниках. Играет с формой изображения — пишет круглые или овальные работы, ставит на одну планку портики и виды автосервиса. Обладает своим очень узнаваемым голосом, манерой и стилем, но при этом умеет подчинить им любую натуру. Одинаково по-своему пишет интерьер хрущёвки и Колизей. Может, наконец, как существовать в строгой живописи, так и действовать на вольнице инсталляции, скульптуры и объекта. Для рынка он находка: оригинальный, мастеровитый, незаурядный живописец, от которого всегда ясно, чего ожидать.

Виталий Пушницкий. Structure of Time

Семён Мотолянец — совсем другая история и самое неожиданное имя в списке. Тем более на третьей строчке. Прежде о нём говорили только как об организаторе и моторе арт-группы «Мыло» — пересмешников, которые расставляли по Петербургу объекты и мемориальные доски из вонючего хозяйственного — ну, да — мыла. В гнилом климате они таяли на глазах и превращались в бесформенные оковалки. Иногда в момент вернисажа. Потом Мотолянец стал принимать активное участие в милой, но сугубо локальной затее под названием «галерея Parazit», — продолжал быть массовиком-затейником от искусства. Одновременно Мотолянец работал с живописью, пусть эта сфера его бурной деятельности и оставалась в тени прочих. Хотя от хулиганства никуда не ушёл: это суровые экспрессионистские портреты и зарисовки. Которые, тем не менее, всегда имели и будут иметь своего зрителя-покупателя. Не банкира, так ценителя простых радостей и грубого школьного юмора.

По-настоящему, Мотолянец — самая репрезентативная строчка в рейтинге. Ради неё в список и стоит заглядывать: что руины, эстетство и фактура в цене, мы и без Forbes знали. Попадание в топ настолько грубого, простецкого и по природе своей подвально-галерейного автора — лишнее свидетельство того, что рынок совсем не такая однородно-буржуазная структура, какой его обычно воображают. Тем он и интересен, что представляет вкус вполне широких масс. И эстетов, и банкиров, и ценителей простых радостей. На нём всем найдётся место. Что до художников, то им стоит иметь в виду: нет такого искусства, которое не продаётся.

Иван Чувиляев

Изображение в начале материала: Владимир Потапов. Seria Inside 4
Фотографии: Romeopvv / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0, Jim Linwood / Flickr / CC BY 2.0, Vitaly Pushnitsky / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0

Из: Storia
442
Получайте новые материалы по эл. почте:
Подпишитесь на наши группы